Болотоходцы в Заполярье
ЧАСТЬ 1. ЗАДУМКИ Задумали как-то болотоходцы Заполярье освоить. Ну то есть они и раньше там бывали, но все как-то в одиночку, робко, почти украдкой. Инкогнито, одним словом. По делам али для забавы, но все под видом других народностей. В чужом немецком платье, стыдясь своего роду-племени. А тут взяло за живое - будет Заполярье нашим! Решили набег устроить. Готовились к набегу не на шутку. Начали как всегда по-своему, не так как все нормальные люди - с тренировок не по ходьбе, а по ночевке, точнее, с самого главного. Сон тренировали. Спали на улице в любой мороз. Правда, первое время у дома и, разумеется, одеял при этом набирали немеряно, и храпака задавали от души. Да и потом уж конечно, никакая работа не шла, отогревались весь остаток дня. Такое времяпровождение болотоходцам понравилось. Дальше – больше, на ночевки стали в лес выезжать. Как мороз вдарит достойный, так сразу и в лес. Соберут барахло какое найдется, добредут до леса, и давай ночевать. Тут уж костры приходилось раскладывать до небес, иначе неспортивно как-то, совсем без костров-то. Но костер среди елок, а спать-то в палатке. Это уж совсем другая песня, померзли иные изрядно. Зато освоили быстро ко сну отходить, безо всяких церемоний. Выучились все на ночь в мешки к себе прятать, а кто с вечера на морозе забыл там хлеб иль колбасу, то насильно ледышки отогревал к завтраку в... извиняюсь... причинном месте. Там теплее всего, как выяснилось. Пока не отогреет, не завтракает. Ну тут кто послабже характером, те и отпали. Или у них отпало. Желание, то ись. Остальные тоже призадумались крепко, как бы организм не подорвать такими мерами, но делать нечего - назвался груздем... Полезай в лыжи. Лыж тогда не было еще толком, приходилось собирать из разных частей. У горных народов клянчить, кто что даст. Заранее не знали, какие там снега в Заполярье ожидаются, и на всякий случай делали пошире, чтоб и по болоту не проваливаться. То ись даже летом. Дескать, шире не уже, ежели что обтесать всегда успеется. Но не прогадали – лыжами до сих пор можно пользоваться. Заместо весел, например. Апосля вспомнили: надо ж еще ходить попробовать. Ну попробовали это дело, не очень-то оно полюбилось. Грузу полно тащить, лыжи путаются, жарко. Но тоже нашли выход - переночуешь раз-другой, груз-то и уменьшается. Можно тогда и уйти подальше. Напоследок так расходились, в минус 40 безо всего ночевали, нипочем. Еще насчет еды тренировались. Сало жрали ломтями, по методе эскимосов, безо всякой выпивки. Закусывали только топленым маслом. Вроде нехитрое дело, масло на сало намазывай и ешь, а пришлось помаяться животами. На этом подготовку решили прекратить. Уж больно заранее помирать не хотелось. ЧАСТЬ 2. МЕСТА Как бродили, куда захаживали болотоходцы - вспоминается с трудом. Сами они все названия перепутали. Однако кое-что в памяти сохранилось. Горы, кажется, назывались Хибины. Это уж точно. Или Мончетундры. Нет, все-жки Хибины... Места такие помнятся: ЛЮБИМЫЕ - Станция Нефелиновые пески. Как ни приедешь - горы как на ладони, рассвет, красотища! Но от станции почему-то уходить так не хочется... - Гора Часначорр. Она вроде самая высокая, а болотоходцы всегда похвастать любили. Поэтому лазили на нее почем зря, даже когда и не нужно было. Заберутся быстренько, а дальше не знают что делать. Скушно на вершине, плоская она как стол. Посидят побалагурят, сала с маслом поедят, и бродят в тумане, пока не надоест. Вниз предпочитали на заду съезжать - для лыж казалось крутовато. Иногда на горе бывало мало снега, но катание на заду из-за этого не отменялось ни разу. - гора Лявочорр. Тоже высокая, и интересная. Катиться назад на заду не получалось, крутовато, но кувырком запросто выходило. Только успевай ледорубом размахивать… - долина реки Петрелиус. Здесь тишина, покой, безлюдье, а это болотоходцы всегда любили. Тут жили подолгу, рыли снежные пещеры вплоть до отдельных снежных квартир, и ходили к друг другу в гости, под снегом же. - река Тульйок, особенно в верховьях. Там та-а-кая целина прям с плато и до самого низу... Только между камнями прыгать успевай. Внизу у реки деревья, тепло, уютно даже вечером. На картинке, между прочим, рассвет именно в тех местах. Спится там как в сказке. - Центральная столовая в городе Кировске. Обычно болотоходцы заходили туда прямо с гор утром позавтракать, но завтрак как- то плавно перетекал в обед, а потом и ужин, который оканчивался только за час до отхода поезда. НЕЛЮБИМЫЕ - Перевал Ферсмана. Были всего один или два раза. В памяти осталось, что кого-то спасали. Чуть не погиб один человек, но не из-за природы, а из-за давки. Народу собралось как-то - ужас, все кричат, толкотня. Как в Охотном ряду в базарный день. Вот и пострадал парень… Но ничего, вроде откачали. Не понравился перевал болотоходцам. Хотя Ферсмана они уважали. Такой перевал отгрохал! - Краеведческий музей - всегда закрыт был, из года в год. Потому и невзлюбили его болотоходцы. А то бы может и променяли столовую на него. Но это вряд ли... - Озеро Куньявр - всегда ветер, легко простудиться и заболеть. А при минус 40 свои плюс 40 - слишком большой контраст. Еще ведь и из бутылки 40 хочется добавить… Ну как тут не запутаться в градусах? - Перевал Ворткеуай - не просто ветер, а ураган. Причем почему- то только на перевале: вокруг тишина. Если где-то и был риск откинуть лыжи, то это здесь, в 10 минутах ходьбы от города. Впрочем, может, тогда болотоходцы еще не были летающими и не slekh ветер любить... ЧАСТЬ 3. ИЗОБРЕТЕНИЯ - палатка. Первые набеги палатка была несерьезная, почти магазинная. Померзли болотоходцы в ней изрядно, помучились. То есть внутри-то было хорошо, хоть и тесновато. А вот наружу без штанов выскакивать - удовольствие так себе. А как без этого полярные ночи коротать? Долго ломали головы, и изобрели вариант. Ниток одних километра три угрохали, полотна сами красили - до сих пор ванны зеленые. Получился дом почти что. А самое главное – проблема отправления надобностей отпала. То есть совсем. Была – и не стало никакой проблемы. - Еще болотоходцы сплевывать и сморкаться любили. Ну первое дело нехитрое, даже на морозе, а вот второе… И здоровый организм бывало развозило, сопли по ветру развеваются. Изобретали кто во что горазд: были и нашейные салфетки, и сморкательные рукавицы. Хвастали друг перед другом и от щедрот душевных предлагали попользоваться другим народам. - У других подглядели – а-а-г-а-а, не таскают на себе всю дорогу знатоки-то! ТО В снег зароют, то на дерево закинут лишнее. Закладка называется. Или лабаз еще. Вот это наше, решили болотоходцы. Это нам давно пора, лень таскать-то такую тяжесть. Но только раз чего есть лишнее, вообще зачем тащить? Может, дома оставить? Ну дома чересчур, а вот прямо на станции вполне сгодится. Так и порешили. Наберут вещей каких попало, в поезде уже разберутся, что надо что лишнее, и в снег у перрона… Потом народ на станции дивился – что там мужики все сугробы вдоль перрона лопатами роют, аж пыль стоит, матерятся. А как не материться – поезд всего 20 минут стоит… - Лыжи болотоходцы изобрели в самом начале, и до сих пор пользуются. Потом оказалось, что у других народов все это было - ски-тур называется. Телемарк тоже какой-то есть. Но где ж дознаться было, ни с австрияками, ни с норвегами общаться не доводилось… Вот и мастерили из сосны корабельной да из железа кровельного свои полозья. А ничего, хоть щас на выставку. Тяжеловаты, зато живы до сих пор. - Для обогрева сначала по шоферской привычке бензин с собой таскали. Уж больно горит он задиристо. Иногда даже взрывается. Но потом разонравилось суп с бензином хлебать – не всякая натура выдерживает. Решили ближе к старине – печку завести. Дров-то в Заполярье полно, хоть и тундра там. Да вот хоть картинку гляньте – одни дрова в кадре… Своротили было у себя в деревне одну кирпичную, да тяжела показалась. Чугунную тоже поднять не смогли. Да и чего там скромничать, решили, из самолетного титана смастерили. Размеры прямо с рюкзака сняли, чтоб влезала, сильно головы над чертежами не ломали. И получилось такое чудо – всю ночь кочегарится, тут тебе и щи и каша, и просушка и обогрев, и клуб и кают-компания, и камин и костровище в одном волшебном ящике. Позже, правда, выяснилось, что дрова-то в Заполярье есть, но это когда в низине. А ежели на вершинах, то нету. Ну и ничего, ящик-то заранее набить можно – вполне потом на ночь хватает… Если с толком пользоваться, зря не кочегарить. - Больше всего изобретений по части жратвы было, тут уж другим народам тягаться нету смысла. И сало с маслом, и суп с бензином, и орехи с какавой, и овсянка по утрам. В общем, ни в чем себе не отказывали. Но порешили твердо – чтобы к женам вернуться стройными, не больше чем 0,5 на рыло в день принимать. Да не литра водки, а килограмма еды. То есть 500 грамм ровно. Попробуйте неделю так питаться, да еще по горам шататься – долго ли протянешь? А болотоходцы при этом только в ус посвистывали. Даже многовато показалось – в другой набег взяли по 450, потом даже некоторые орали – даешь по 400 граммов! И это пробовали – потом обнаружили, странную связь: чем меньше жратвы берешь, тем меньше идти хочется. Лежат мужики по мешкам своим, дрыхнут и в ус не дуют. Решили чтоб совсем уж у станции в кустах не валяться, все-таки по 600. А больше тоже нельзя – тащить тяжело… Еще и с этой цифрой потом изобрели как подружиться – в поезд побольше набрать жратвы да умять ее как следует, посля того на недельку-то и затянуть ремешки можно… А там пару дней до столовой дотянуть, той самой в городе Кировске! Часть 4. СЛУЧАИ - Много случаев было, все не упомнишь. Ну например, такой: кончились деньги у болотоходцев, и как раз в поезд садиться. Слишком в столовой хорошо посидели. А как быть – голод не тетка, кушать-то надо что-то, полтора суток до родных мест! Собрали последние медяки, что взять? Колбасы, один говорит. Да тут колбасы на один раз купишь, и то всухомятку грызть придется, говорит другой. А третий возьми и брякни – берем пива пару бутылок! И точно рассчитал – одному попутчику пивка налили, другому предложили, и откуда ни возьмись у них на столе закуска – рыбка копченая, капустка квашеная. Потом уж и без пива по вагону запросто ходили – побирались. За геологов пришлось, правда, себя выдавать. Дескать, командировочные запоздали… Подвела мол бухгалтерия. Ну народ у нас жалостный, геологам завсегда верят. - А вот еще случай. Идут болотоходцы, лыжню торят. Смеркается уже. Не сговариваясь, к лесу повернули, и костер развели – все равно до жилых мест далёко… Ну сидят, чаи гоняют, кумекают, тут ли ночевать, то ли еще попривередничать. Темнеет. И вдруг откуда ни возьмись, парень бежит налегке. Так лихо руками машет, аж пар валит. Костюмчик на нем атласный, боевой расцветки, ну словом, спортсмен видно. Увидел ватагу, оторопел: э…а…где лыжня дальше-то? Да ты что, милок, ай потерял чего? Лыжню? Так это ж наш след, мы ее и торим. Нам-то на кой она готовая, мы сами какую хошь сделаем. Садись, не волнуйся, грейся да чайку похлебай. А парень чуть не плачет: я с обеда по вашему следу иду… Думал, лыжня до города… Сбился, видно – ваш след шире показался. Э-э-э, милок, вспомнили болотоходцы, верно. Была какая-то лыжня несерьезная с обеда. Да мы ее верно затоптали – уж больно следки узкие. Ох, сокрушается парень. Это ж мне теперь назад часа два, и до города столько же… Это ж когда я дом свой увижу… Ну и убежал, конечно. Так что вы думаете, все? Да нет. Еще весь вечер, бегуны эти прибегали к ним на полянку, с теми же речами. Так до сна время и скоротали… - Конечно, из снега они выучились убежища строить. Ну хижину так и не освоили, все рушилось у них чего-то. Тонкая это конструкция. А вот пещеры рыть запросто наловчились – да и чего его рыть-то, снег, по сравнению с земелькой… пустяковое дело. Разрыли как-то жилище себе и спать залегли, да промозгло показалось. Пещера пещерой, а греться-то надо? Давай печку топить. Сунулись за дровами – дров нет, снега кругом завывают. Послали двоих лес искать – те лесу не нашли, уж больно далеко показалось, не рассчитали с ночлегом. Ну, слава богу, столбы какие-то невдалеке проходили, спилили парочку. Только потом, когда на поленья рубили, обнаружили что на столбах провода болтаются. Так что ежели у кого в тех краях зимой свет обрывался, звиняйте, не со зла… А печь, как оказалось, и в пещере горит замечательно. Только жарко очень делается… Да и спать сыровато. Три дня потом белье сушили, матерились. - Один был болотоходец – как звали не помню – все названия и рек путал, и в трех кочках мог заблудиться. Пошлют его в один ручей, он воду из другого принесет. Я, говорит, эти горы не воспринимаю как следует. Бугры лысые, и все тут. Путается все в голове, что ты хошь делай. Зато как придут в поселок незнакомый, тут уж ему цены нет: вон, говорит, туда пойдемте. А зачем? Спрашивают остальные. А затем, что пиво свежее там дают. Да откуда тебе знать? Да вон, глядите, как мужики с пакетами вытанцовывают по улицам – явно в одну точку норовят… За капустой не так не бегают, за водкой – рановато, по всем приметам пиво дают вон в том ларьке… - Еще такая зарисовка - с плато вниз едут, один самый решительный впереди. А ручеек вроде вниз уводит, вниз, дорога хорошая, да дело к вечеру… Внизу уж и лес темнеет, скорей бы туда. Ну первый разгоняется и вперед, пропадает за поворотом. Остальные заворачивают – поперек ручья обрыв…и никого. Темнота, следов на насте не видать толком… На водопад нарвались, низа не видать. Стоят, молчат, даже кричать бояться – вдруг никто не ответит…Ну тут голос сбоку со скал: ну, чего вниз уставились? Не там я, тут я, вот он… Едва вырулил перед обрывом, даже крикнуть вам не успел. Вот стою и думаю – щас посыпятся один за другим. Хотел крикнуть, а горло как перехватило! Много случаев было, все не упомнишь. Горы, реки какие видали – трудно теперь сообразить, спуталось все, не разобраться. Потом даже заскучали – вверх топать еще был запал, а вниз спускаться уже поднадоело просто так, без приключений. Было даже летать собрались, крылья стали изобретать, но потом чего-то передумали. Поближе к дому как-то надежнее, решили. Хоть и гор там нету, а пробовать можно. Вот выучимся, мол, вернемся и тут уж полетаем на славу.… Еще на Урал хотели податься, там побродить, разведку даже высылали. Но тут настали новые времена… Карты вот остались... Может, по ним чего понять можно